«Отказывалась верить, что с Мишей что-то случилось». Мать двух сыновей 30 лет жила с паспортом СССР, пока не пришла беда

65-летняя жительница Екатеринбурга Марина Семеновна несколько месяцев назад похоронила младшего сына (бойца СВО, награжденного орденом Мужества), но не может получить положенных выплат, на которые имеет полное право. Вот уже больше 30 лет она живет в России с паспортом СССР и гражданством другой страны — той самой, на территории которой погиб ее сын.

Как так получилось и какой есть выход из этой ситуации? Историю семьи E1.RU рассказал Дмитрий — старший сын Марины Семеновны.

Дмитрий по образованию детский врач. Он закончил медицинский вуз в Тюмени, но по специальности не работает — стал айтишником.

Семья когда-то жила на Дальнем Востоке, там Дмитрий и родился. Ему было лет восемь, когда все они в 1986 году переехали на Украину. Точных причин не помнит, вроде это было связано с работой отца, он водитель. Как отмечает сын Марины Семеновны, тогда была одна страна, всё было проще.

В 1991 году СССР распался. Первое время в новых, уже суверенных, республиках своих паспортов не было.

«Маме тогда поставили штамп о гражданстве в советский паспорт», — объясняет Дмитрий.

В 1995 году семья переехала из Украины в Казахстан, а через два года вернулась в Россию. Сначала остановились в Тюмени, а через какое-то время уехали в Екатеринбург, где и живут уже много лет.

Дмитрий и его младший брат, как положено, получили паспорта в 16 лет, а вместе с ними — и российское гражданство, никаких сложностей не возникло. А вот их мама с 1997 года так и живет с украинским гражданством и советским паспортом. Удивительно, но никаких проблем из-за этого не было, она была уверена, что этот документ такой же действительный.

В 1997 году Марине Семеновне в УФМС Тюменской области спокойно поставили штамп о прописке в советский паспорт. Можно списать это на неразбериху 90-х, но дальше — больше. В 2007 году, когда матери Дмитрия исполнилось 45 лет, и по российским законам нужно менять паспорт, ей просто вклеили новую фотографию в недействующий документ.

Дело вот в чём: советские паспорта выдавали на всю жизнь и просто добавляли в них новое фото. И вот в тюменском УФМС, спустя 16 лет после развала СССР, не отправили Марину Семеновну получать новый документ и оформлять гражданство, а сделали всё по-старому.

В такое сложно поверить, но в паспорте у нее стоит штамп с отметкой, что новое фото наклеено. По недействительному документу Марина покупала железнодорожные билеты, получала посылки. С работой также не было трудностей: брала какие-то заказы, шила, вязала. Медицинского полиса ОМС у нее, кстати, тоже не было. С возрастом начались проблемы со здоровьем, и как-то пришлось вызывать скорую (скакнуло давление) — но экстренную помощь оказали без полиса.

«Она была уверена, что этот документ тоже действует. Понимала, что всё равно надо идти получать гражданство, менять паспорт, но всё откладывала, затягивала, — говорит Дмитрий. — Я убеждал, но заставить так и не cмог».

Михаилу, младшему сыну Марины Семеновны, в этом году исполнилось бы 40 лет. В 2024 году он заключил контракт с Минобороны, а до этого год воевал по контракту с ЧВК «Вагнер». Вернулся и, как говорит Дмитрий, не смог найти себя в мирной жизни и устроиться на работу. Его звали инструктором, но в итоге он оказался в спецназе.

Братья последний раз виделись, когда Михаил приехал в отпуск по ранению.

«Он тогда едва ходил. Ранение в ноги, на одно ухо не слышал, барабанная перепонка перебита. Правое ухо плохо слышало из-за контузии. Надо было добиваться, чтобы его комиссовали. Он страшно боялся идти снова туда, потому что он же не просто в спецназе, был, а командиром РДГ. Там бегать надо — а как бегать с палочкой? Он пытался пройти комиссию, добиться, чтобы комиссовали или хотя бы отправили в другое подразделение. Но он оказался там же», — вспоминает Дмитрий.

В сентябре 2025 года Михаил пропал.

«Сначала он числился пропавшим без вести. Я искал его, состоял в разных чатах, — продолжает Дмитрий. — Мама наотрез отказывалась верить, что с Мишей что-то случилось. Вбила себе в голову, что он на задании, и у него нет связи. Говорила, что видела его на фото в каком-то телеграм-канале. Я говорил: „Мама, это не он“».

Почти через год стало известно, что Михаил погиб, останки бойца опознали по ДНК. Хоронили его в закрытом гробу.

«Судя по тому, что написано в свидетельстве о смерти, он или наступил на мину или взорвалась граната», — говорит брат погибшего военного.

Спустя какое-то время Марина Семеновна пришла в военкомат по поводу выплат за погибшего сына. Ей, конечно, отказали. Объяснили, что паспорт недействителен, даже несмотря на штамп постоянной регистрации, и получить выплаты по нему невозможно.

В управлении по вопросам миграции ГУ МВД России по Свердловской области Дмитрию объяснили, что оформление паспорта идет долго, до года. Первым делом направили в отдел полиции, в подразделение по вопросам миграции. Это нужно для установления личности.

На установление личности уходит от трех до шести месяцев, после этого нужно снова обращаться в миграционное управление и просить предоставить временное убежище. Заявление рассматривается до трех месяцев и согласовывается с ФСБ.

«Я надеюсь, ответ будет положительным, и убежище матери погибшего бойца предоставят, — говорит екатеринбургский адвокат Ирина Абрамова, которая помогает семье решить эту проблему. — После этого можно подавать документы на гражданство. Варианта тут два. Первый — получить гражданство как бывшей гражданке Украины, ранее имевшей там регистрацию. Второй — согласно указу президента, как член семьи участника СВО. Процесс при этом очень длительный, от восьми месяцев до года. Можно, конечно, упрекать маму погибшего бойца: мол, как так, почему она раньше не озаботилась этим вопросом? Но обвинения, которые мы услышали, я считаю ненеуместными.

Очень большие вопросы к УФМС Тюмени (с 2016 года УФМС как госорган упразднен, спрашивать уже не с кого. — Прим. ред.). Ситуация получилась абсурдной: государственный орган несколько раз вносил данные в недействительный документ, легализуя его, вместо того чтобы отправить женщину получать новый паспорт! Юридически несведущий человек был введен в заблуждение.

Если госорганы позволили себе такое (то ли по незнанию, то ли непонятно почему), то что вы хотите от обычного человека! Неправильно обвинять мать, которая и так переживает трагедию. Поэтому надеюсь, что органы власти, от которых сейчас зависит эта ситуация, подойдут к рассмотрению нашего случая с пониманием, и проблем не будет — хотя понимаю, что на это потребуется время», — заключила адвокат.

Мы также рассказывали историю, как екатеринбуржец чуть не лишился квартиры из-за советского паспорта. Коренной уралец также спокойно жил с недействительным документом, работал и даже получил СНИЛС.