«Хамсы почти не осталось, а ставриду впору было заносить в Красную книгу!» Ученые — о том, какая борьба идет под водой

В Азовском море наши ученые обнаружили нового вселенца — грязевого краба с берегов Атлантического океана. И это не первое вторжение в воды наших южных морей: чем может обернуться для местных обитателей появление новых биологических видов и какая борьба идет под водой, корреспонденту MSK1.RU рассказали ведущие российские исследователи. Не только люди стараются перебраться на теплые берега Черного и Азовского морей. В воде тоже происходит «незаконная миграция». И если большинство туристов после отпуска отправляется домой, то вселенцы из других морей и океанов стараются прижиться на новом месте, если им подходит температура и кормовая база. Недавно группа исследователей Института биологии южных морей имени А. О. Ковалевского РАН и Института океанологии им. П. П. Ширшова РАН идентифицировала новый для нашего Азовского моря вид крабов — плоскоспинного грязевого краба Eurypanopeus depressus (Smith, 1869), ранее известного только у американских берегов Атлантического океана и в западной части Черного моря. Первые экземпляры этого вида были обнаружены учеными еще в 2019 году в районе Керченского пролива, но на детальное изучение «пришельца» ушло более 5 лет. Являясь активными хищниками, крабы-вселенцы зачастую влияют на структуру местных сообществ и даже способны изменить их процессы жизнедеятельности. Поэтому появление еще одного «мигранта» — значимое событие, которое может повлиять на экосистему. Как часто в наши моря проникают пришельцы, какой вред или, наоборот, пользу они могут принести? Эти вопросы корреспондент MSK1.RU задал ученым ведущих научно-исследовательских институтов страны, которые десятилетиями ведут наблюдение за жизнью морских сообществ. В Черном море ловили рыбу-меч, акулу-молот, а в Севастопольской бухте — даже ядовитую фугу — Новый вид грязевого краба, который обнаружен в Азовском море, живет на скалах крымского мыса Казантип. И это не первый краб, проникший в наши воды. До него в Азовском и Черном морях поселился голландский краб (Rhithropanopeus harrisii) родом из Северной Америки. Не только распространился по всему Азовскому морю — в рыхлых грунтах, на ракушечниках, в устьях рек, — но и почти выжил местного краба. А вот сейчас с ним самим может произойти та же история — голландский крабик меньше по размеру, чем новый вид грязевого краба, и не исключено, что его самого сможет вытеснить новый вселенец, — объясняет Галина Колючкина, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института океанологии имени П. П. Ширшова РАН, начальник отряда Черноморской экспедиции 2026 года. Вселенцев много, и каждый год увеличивается их число или расширяется их ареал. Только за последнее время зарегистрированы 6 новых видов у берегов Краснодарского края и Крымского полуострова. И это неудивительно — растет судоходный трафик из других регионов, а вместе с кораблями к нам прибывают и новые обитатели. — Что делают ученые, когда видят новый биологический вид в наших морях? — Первым делом его нужно поймать, постараться определить его видовую принадлежность и провести генетическое исследование, которое должно подтвердить, что это действительно новый вид, а не тот, что уже известен и описан, но просто выглядит по-другому. Пока нет генетических данных, мы можем только предполагать и сомневаться, — объясняет Галина Колючкина. Кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник Федерального исследовательского центра «Институт биологии южных морей имени А. О. Ковалевского РАН», руководитель ЦКП «Коллекция гидробионтов Мирового океана» Сергей Царин подтверждает мнение коллеги: — Инвазивными видами считаются те, кто попал в Черное и Азовское моря недавно — не более сотни лет назад. Большинство видов оказалось в наших морях в разные геологические эпохи, ведь само Черное море сильно менялось: соединялось с Каспийским морем, было даже пресноводным водоемом. Это объясняет и низкую соленость Черного моря — всего 17–18 промилле, когда в океане она — 33–34 промилле. Поэтому далеко не все виды способны выжить в наших водах. И тем не менее за последние 30–40 лет в Черном море впервые обнаружены около 30 видов рыб. Пока всех называть «вселенцами» преждевременно, возможно, некоторым видам так и не удастся приспособится, но это говорит о динамике — вторжение в наши воды идет постоянно. — А как в наши моря попадают пришельцы? — Есть естественное вселение — рыбы идут из Средиземного моря через Проливы и Мраморное море. Правда, из-за сильного загрязнения Босфора и активного вылова у турецких берегов до Черного моря добирается не так много рыб. Хотя в Черном море вылавливали и акулу-молота, и рыбу-меч, и тунцов, но это были единичные экземпляры, которые не стали «вселенцами», — рассказывает кандидат биологических наук, ихтиолог Сергей Царин. — Одно время считалось, что луфарь — очень вкусная рыбка из отряда окунеобразных — ежегодно мигрирует из Средиземного моря к нам в Черное и обратно. Но сейчас уже выявлена его черноморская популяция — луфарь успешно освоила наше море. Встречаются и совсем экзотические виды. Как-то осенью рыбаки принесли в наш «Аквариум» (Севастопольский морской аквариум-музей — старейший в Российской империи публичный аквариум работает с 1897 года. — Прим. ред.) трех серебристых иглобрюхов, больше известных как рыба фугу, одну обнаружили прямо на городской пристани, остальных — на причале Северной стороны: две были уже мертвыми, а третья еще живая. Хорошо, что рыбаки брали их в перчатках: рыбы очень ядовиты, яд проникает даже через кожу человека. Из «Аквариума» рыб передали в наш институт, и мы стали думать: как же они к нам попали? Живут фугу в тропической зоне Индийского океана, и получается, что через Суэцкий канал проплыли в Средиземное море, а из него по проливу Дарданеллы, Мраморному морю и Босфорскому проливу вдоль берегов добрались до Севастопольской бухты. Но не смогли выжить в такой холодной воде Черного моря. Были сообщения, что их вылавливали и у берегов Болгарии, но вселенцами серебристые иглобрюхи стать не смогут — им нужна постоянно теплая температура воды. Бывают и курьезные случаи. В Черном море постоянно обитает 160 видов рыб; если считать проходных и случайных, наберется до 250 видов. Из них 34 вида приходится только на одно семейство бычковых, но в Черном море за последние 30 лет мы зарегистрировали 9 новых для региона видов. И тут неожиданно стал попадаться в больших количествах прямо в Севастопольской бухте полосатый трехзубый бычок, который обитает на Дальнем Востоке. Пока наши ученые думали-гадали, как он к нам проник, сотрудник Севастопольского аквариума признался, что заселение вод дальневосточным бычком, скорее всего, его рук дело. Оказывается, он в командировке на Дальний Восток наловил этого полосатого трехзубого бычка для коллекции. Но рыбки оказались такими пугливыми, что посетители не могли их увидеть — они всё время прятались и только занимали аквариум. И он решил, что толку от них нет, и выпустил в Севастопольскую бухту. А сейчас этот бычок отлично прижился и стал уже обычным обитателем. Рапана уничтожила черноморских устриц — А часто к нам попадают опасные или вредные пришельцы из других морей? — В конце ХХ века с побережья Восточной Америки в Черное море проник гребневик (Mnemiopsis leidyi) — дальний родственник медуз. В наших водах у него не оказалось естественных врагов, и хищный гребневик неконтролируемо размножился до огромных количеств, поедая зоопланктон, в том числе личинок донных животных, икру и личинок рыб. Это стало катастрофой для обитателей Черного моря — в 80-е годы случился провал в численности рыб, а также донных организмов, в том числе мидий. Кроме того, из-за отсутствия естественных хищников отмершие тела гребневика-мнемиопсиса подвергались бактериальной деструкции, провоцируя рост бактериальной продукции и снижение концентрации кислорода и даже прозрачности воды, — рассказывает Галина Колючкина, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института океанологии имени П. П. Ширшова РАН, начальник отряда Черноморской экспедиции 2026 года. — В Черном море есть несколько видов промысловых рыб: на первом месте по вылову хамса, на втором — шпрот и на третьем — ставрида. Так вот после появления гребневика-мнемиопсиса очень сильно упали уловы хамсы, а ставриду было впору заносить в Красную книгу. Все ученые стран черноморского бассейна собирались на научные конференции, чтобы понять: что делать?! — рассказывает Сергей Царин, кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник отдела ихтиологии Федерального исследовательского центра «Институт биологии южных морей имени А. О. Ковалевского РАН», руководитель ЦКП «Коллекция гидробионтов Мирового океана». — Какой негодяй! — В биологии нет понятий «плохой» или «хороший» — это система ценностей людей, но если оперировать этими значениями, то в 90-е годы в Черное море вселился новый гребневик (Beroe ovata), которого можно назвать «хорошим» — этот хищник питался исключительно «плохим» мнемиопсисом. К середине 2010-х годов наши специалисты по планктону пришли в выводу, что равновесие в этой части экосистемы (в планктоне) практически восстановилось, — рассказывает Галина Колючкина. — Как в Черное море попал новый гребневик — вопрос спорный, возможно — с балластными водами, возможно — самостоятельно из Средиземного моря, но он «навел порядок», и популяция хамсы и ставриды в Черном море восстановилась. К тому же усилился контроль за впуском балластных вод: была принята международная конвенция, назначены очень высокие штрафы, если воды сбрасывают ближе к берегу, чем положено, а следят теперь за этим со спутников, — рассказывает Сергей Царин. — Получается, с кораблями новые вселенцы практически не попадают к нам? Или есть и другие способы? — Еще один распространенный способ — обрастание корпуса судна. Так в Черное море попал усоногий рачок балянус: корабль постоял в американском порту, родине этого рачка. За это время личинки балянуса осели на обшивку корабля и приплыли на ней в наши воды. За это время они успели подрасти и снова размножились уже в наших водах, где рачок теперь отлично себя чувствует, — объясняет Галина Колючкина. — Вселяются не только животные, но и водоросли. В 2016 году в Черном море была обнаружена новая красная водоросль (Bonnemaisonia hamifera), похожая на пух. Этот пух отрывается от основного растения и может долго существовать в воде. Сейчас каждый год мы наблюдаем, что она покрывает почти все прибрежные скалы Геленджика, Голубой бухты и встречена даже в заповеднике «Утриш». С помощью телеуправляемого необитаемого подводного аппарата («Ровбилдер») учеными нашего института была выполнена видеосъемка на прибрежных скалах в 2023 году, и картину они увидели грустную — ранее обычные и обильные местные водоросли были очень сильно угнетены. На фоне изменения состава водорослей увеличилось число видов-камнеточцев — двустворчатых моллюсков, которые протачивают ходы в скалах, разрушая их. Это не новый вид, но 10 и 20 лет назад такого не наблюдалось. Пока мы не можем сказать, как эти водоросли проникли к нам. Возможно, их вселение — последствие глобализации, как и многие другие. Ведь основные очаги разнообразия видов-вселенцев — это порты: Севастополь, Геленджик. Именно в них чаще всего попадают новые биологические виды из других регионов. Обычно это виды, способные адаптироваться к любым условиям: отличающиеся высокой плодовитостью, толерантные к солености и температуре. Любое вселение влечет за собой изменения в местной экосистеме. В редких случаях вторжение происходит без последствий. Так в черноморскую экосистему более-менее встроился моллюск анадара (Anadara kagoshimensis) — она растительноядная, питается фитопланктоном. — После окончания Великой Отечественной войны часть военных судов, несших службу на Дальнем Востоке, пришла в Севастопольскую бухту и принесла на обшивках корпусов кладки яиц моллюска рапаны (Rapana venosa). Так этот хищник попал в Черное море, нанеся устрицам и мидиям — основным аквакультурам наших вод — колоссальный урон, — рассказывает Сергей Царин. — Именно с рапаной связывают исчезновение устриц на Гудаутской устричной банке в Абхазии и в Керченском предпроливье, — говорит Галина Колючкина. — Сейчас устриц, которые раньше населяли Черное море (европейская плоская устрица — Ostrea edulis), благодаря рапане почти не осталось. В 1980-е годы был задуман грандиозный проект — вселение другого вида устриц на замену плоской европейской. В трех местах — Севастополь, Керчь и Утриш — рыбохозяйственники выпускали миллионы личинок гигантской дальневосточной устрицы (Magallana gigas). И долгое время считалось, что эти попытки заселить Черное море провалились — моллюски не выжили. Но потом потихоньку стали замечать, что на камнях появляются устрицы. Впервые их обнаружили в 2019 году сотрудники МГУ на сваях пирса в Южном отделении Института Океанологии в Голубой бухте близ Геленджика, с тех пор их массово стали отмечать по всему северному побережью Черного моря. А сейчас они встречаются везде: В Сочи, Геленджике, Анапе, Крыму. Как бороться с вселенцами? Съедать их! — Заселение устриц в Черное море — это был эксперимент или хозяйственный проект? — Это был государственный проект, который осуществлял Всероссийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО). Интродукцией организмов в другие экосистемы с целью увеличения их продуктивности активно занимались в 50-е годы прошлого века. Например, из Азовского моря в Каспийское вселяли несколько видов червей и моллюсков для обогащения кормовой базы рыб. Но при всей хозяйственной пользе таких проектов нужно понимать, что, вселяя миллионы особей, можно занести и случайные виды. Например, на раковинах подросших моллюсков могут оседать другие организмы, которые способны нарушить равновесие экосистемы, — объясняет Галина Колючкина, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института океанологии имени П. П. Ширшова РАН, начальник отряда Черноморской экспедиции 2026 года. — В советские времена был ряд проектов, когда человек сознательно акклиматизировал биологические виды в новых для них условиях. На мой взгляд, самым успешным оказался эксперимент по вселению дальневосточной кефали пиленгас в Черное море, который начали в 70-е годы прошлого века, — считает Сергей Царин, кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник Федерального исследовательского центра «Институт биологии южных морей имени А. О. Ковалевского РАН», руководитель ЦКП «Коллекция гидробионтов Мирового океана». Поначалу не многие верили в успех — считалось, что из-за малой солености Черного моря икринки пиленгаса будут плавать в воде, а не оседать на дне. Разводили молодь в лиманах Херсонской, Одесской и Ростовской областей, а потом выпускали в море. Как-то шторм размыл перемычку херсонского Молочного лимана, и мальки попали в Азовское море. Какая из этих областей сыграла ключевую роль в акклиматизации, сказать сложно (молекулярно-генетический анализ тогда еще не делали), но сейчас пиленгас — самый массовый вид кефалей в Черном и Азовском морях. Часто новые виды могут стать конкурентами аборигенным обитателям, у пиленгаса конкуренты — осетровые, но их в Черном и Азовском морях осталось так мало, что никакого соперничества нет. Бывает, что с новыми вселенцами в море приходят и паразиты, способные перейти на местные виды. Но с пиленгасом паразиты не пришли, что бывает очень редко. Пиленгас не принес Черному и Азовскому морям никакого вреда, только пользу. Но последствия вселения могут проявиться не сразу. Например, сейчас в Черное море вселился и хорошо прижился корейский окунь — очень вкусная рыба, ее в Китае даже разводят на рыбзаводах. У нас в ИНБЮМе уже около 100 экземпляров корейского окуня, выловленного в разных частях Черного моря. Рыба вкусная, но хищная — питается другими рыбами, и как он повлияет на популяции других черноморских рыб, пока не ясно. — А существует способ бороться с пришельцами из других морей? — Съедать их! В Турции в какой-то момент хищная рапана стала угрожать экосистеме, и тогда на государственном уровне была принята программа по популяризации блюд из рапана: их готовили в кафе, ресторанах, по телевидению показывали рецепты. Еще один вариант — экспортировать инвазивные виды — ту же рапану — туда, где их традиционно употребляют в пищу: в Китай, в Корею. Рапана — промысловый вид: в Крыму его едят, а вот в Краснодарском крае он не так популярен. Моллюск анадара — потенциально промысловый вид. Он распространился не только в Черном, но и в Азовском море, вытеснив местных моллюсков. И если местных тонкостенных моллюсков рыбы могли использовать в качестве пищевого объекта, то толстостенная анадара вряд ли станет альтернативой для них. В Черном и Азовском морях нет головоногих моллюсков, тех же осьминогов, которые бы поедали рапанов, поэтому поедать их придется нам, — не шутит Галина Колючкина.