«Папа, здесь нет ракет?» Успешный стоматолог бросил бизнес в Израиле и переехал в Сибирь — жалеет ли он об этом

Владислав Гальченко прожил в Израиле 13 лет, построил успешную карьеру стоматолога, открыл собственную клинику, но в итоге решил всё продать и вернуться в Россию. Война, возраст и ощущение, что «корни тянут домой», стали для него определяющими. Сейчас он живет и работает в Тюмени. В своей колонке для 72.RU он откровенно говорит о жизни за границей, возвращении, страхах детей из-за сирен и о том, почему считает Россию страной возможностей. Далее — от первого лица.

Я прожил в Израиле более 13 лет и решил вернуться в Россию. Безусловно, меня подтолкнула война, которая началась там. Да и с возрастом человек начинает ощущать, что корни все-таки тянут его на родную землю. Хотелось бы жить так, чтобы соблюдались русские традиции, а не религиозные традиции другой страны.

Я врач-стоматолог, имплантолог. В Израиль меня пригласили по международной программе стоматологов, также у супруги есть израильские корни. Там у меня была своя успешная клиника. Но всё течет, всё меняется. Я решил изменить жизнь, продал клинику и переехал обратно в Россию. Сейчас работаю в двух клиниках, открывать собственный бизнес пока не планирую. Я устал нести ответственность за ведение бизнеса. Сейчас у меня комфортные условия работы, и я это ценю. Я сознательно выбрал небольшие клиники, где мне психологически легко работать.

В Тюмени мы оказались совершенно случайно. В целом мы долго смотрели различные видеообзоры городов, в том числе на юге и в центре страны. Мы выбирали город с хорошей инфраструктурой и более-менее благоприятной экологией. Тюмень — немаленький город, поэтому возможностей здесь достаточно. Москву мы сразу исключили, потому что это слишком большой мегаполис, ритм жизни там совсем иной, нежели здесь.

Сам я из Омска. Но Омск в последние годы немного просел в плане развития, застрял в прошлом, и это, конечно, обидно. Поэтому я все-таки выбрал Тюмень. Она близко к Омску, это Сибирь. Я не люблю, когда города расположены слишком близко друг к другу. Здесь много природы.

Мы живем в одном из новых районов — всё очень удобно: видеонаблюдение, уборка, ландшафтный дизайн. Это заслуживает внимания. В Израиле такого нет. Там в каждом доме есть домовой комитет: жильцы собирают деньги, а комитет уже нанимает сантехников, уборщиков и так далее. Если собирают меньше денег, то и услуг меньше. Если в доме живут люди с невысокими доходами, сборы становятся минимальными — соответственно, нет качественной уборки и должного ремонта. В этом плане здесь гораздо лучше.

Надеюсь, что в Тюмени останусь навсегда. Мы хорошо тут обосновались. Мне нравится природа: леса, реки, озера буквально рядом. Здесь много возможностей для активного образа жизни. Город динамично развивается и, думаю, будет становиться только лучше. Меня удивило, насколько активно здесь ведется строительство. Буквально целые микрорайоны вырастают — такого я не видел в других странах. Я много ездил по Европе, и там стройка практически не идет. Разве что в Израиле в одном из городов была активная застройка, но не в таких масштабах.

В целом переезд психологически был для меня несложным, потому что я уже был к нему готов: меня тянуло на родину. А вот семье было сложнее, особенно моей жене. Я по профессии врач, работал за границей. У меня российские дипломы, поэтому я заранее подыскивал работу.

Дети адаптировались к жизни в России достаточно быстро, потому что все эти годы я поддерживал в семье русский язык. В какой-то момент они хотели перейти на иврит, но я сказал, что дома будет только русский. Благодаря этому они свободно говорят, читают, пишут, понимают русский и российский юмор. Поэтому переезд для них оказался не таким сложным. Младший ребенок пошел в школу — всё в порядке, всё понимает.

Россия сильно изменилась. Она стала более комфортной. Многие уехали из России начала 2000-х и не понимают, насколько страна поменялась. Я не был здесь 13 лет и увидел это своими глазами. Страна, в которую я вернулся, совсем не та, из которой уезжал.

Уровень цен здесь ниже, чем в Израиле, особенно на недвижимость. В Израиле жилье начинается от 300–400 тысяч долларов — и это минимальная стоимость. В России доходы ниже, если сравнивать напрямую, но при этом люди живут не хуже. Многие имеют собственное жилье, могут досрочно погасить ипотеку.

Если говорить о различиях между людьми в России и в Израиле, то в Израиле люди более открытые и контактные. Обратиться к незнакомому человеку на улице абсолютно нормально. Могут даже проводить или пригласить домой, угостить. В России люди более дистанцированы. Даже если взять простой пример: у нас есть собаки, я выгуливаю свою, но собаки почти не общаются, ведь люди не позволяют. В Израиле собачьи площадки — это место общения и для людей, и для животных.

Однако в последние годы в России заметно вырос уровень сервиса. Раньше такого не было. Сейчас в магазинах и различных учреждениях сотрудники вежливые, услужливые. Уровень сервиса, на мой взгляд, выше, чем в Израиле. Это радует.

Безусловно, мы скучаем по Израилю. Это солнечная страна, там тепло. Мне нравится открытость людей, хотя порой она переходит в панибратство, и тогда приходится обозначать личные границы. И, конечно, близость к морю — этого не хватает.

Жизнь за границей меняет людей, меняется менталитет. Я стал более свободно мыслящим. Но всё же считаю: где родился, там и пригодился. Корни забывать нельзя: язык, традиции, культуру. Мы старались сохранять это даже за границей.

Я считаю, что возвращение в Россию было правильным решением. Сейчас в Израиле снова война — с Ираном. Это тяжело бьет по психике, особенно детей, которые постоянно прислушиваются, не звучат ли сирены. Когда мы гуляли по Тюмени, мой ребенок спросил: «Папа, а здесь сирен не бывает? Здесь нет ракет?» И его успокаивало, что здесь тихо и спокойно. К сожалению, моя старшая дочь с семьей сейчас живет в Израиле, и они вынуждены сидеть в бомбоубежище.

Подытоживая всё, скажу, что я нисколько не разочарован тем, что все-таки вернулся. Я здесь реализован как специалист. У меня дети устроены, дом куплен — всё хорошо. И я считаю, что человеку хорошо там, где он чувствует себя на своем месте. Человек, в принципе, сам строит свою судьбу. Можно везде жаловаться на жизнь, но тот, кто работает и ставит перед собой цели, безусловно, их достигает.

Я много раз начинал жизнь с нуля и достигал своих целей. И точно так же сейчас, продав дом, продав клинику и вернувшись сюда, я вновь обрел свою реализованность и спокойствие в общем и целом. Поэтому я считаю, что Россия — это хорошая страна и страна возможностей. Думаю, что те, кто стремится уехать отсюда, просто не знают, что их ждет там.

Жизнь за границей не такая простая. Приехать в отпуск, отдохнуть — это одно, а жить — совсем другое. Это оторванность от своего мира, от того, к чему ты привык, что тебя всегда окружало. Кому-то это нормально, кому-то нет. Все эти годы, конечно, пока был моложе, я закрывал на это глаза: у меня были цели, и некогда было смотреть по сторонам и думать о том, почему мы не празднуем, например, Новый год так, как привыкли, а отмечаем Рош ха-Шана.

Когда я достиг своих целей и подошел к 50 годам, то понял, что, наверное, эта гонка по вертикали уже не так важна. В общем и целом все цели достигнуты, и можно жить спокойно на своей земле.

Ранее мы рассказывали про выпускницу филфака, которая случайно выбрала Сербию для студенческого обмена. А уехав в Белград всего на семестр, она осталась там жить. Сейчас девушка уже называет этот город своим домом, она отлично обосновалась в другой стране, вышла замуж за серба-вегетарианца, работает агентом в международной компании и говорит по-сербски лучше, чем по-английски. В авторской колонке она рассказала, как переехала всего с 500 евро в кармане, училась выживать без денег и многом другом.