А кто сказал, что россияне хотят есть много рыбы? Реально мы получаем ее в 2 раза меньше нормы. Но, может, и хватит?

Владимир Путин заявил, что государство не должно регулировать цены на рыбу. Несмотря на то, что россияне ее явно недоедают. На «Итогах года» президент согласился с тем, что «рыбы на столе граждан России не хватает» и страна «до определенных норм пока недотягивает». Путин предложил «улучшить логистику, чтобы рыбная продукция с Дальнего Востока могла максимально дешевым способом попадать на стол потребителя в европейской части страны», и «создать условия для продолжения строительства рыболовных судов». Эти задачи, кстати, стоят и в «Стратегии развития рыбохозяйственного комплекса», которую правительство утвердило еще в 2019 году (рассчитана она до 2030 года). В беседе с MSK1.RU исполнительный директор Ассоциации производственных и торговых предприятий рыбного рынка Александр Фомин говорит, что теперь нужно дождаться новых поручений президента о развитии отрасли. — Нигде в мире никто не считает, сколько рыбы должны съедать. Люди съедают столько, сколько им позволяет купить их покупательная способность. О том, что рыба свежая и полезная, в России все прекрасно знают. О том, что она дорогая, тоже все прекрасно знают. И пока у людей не будет покупательной способности, все меры, которые будут приниматься, будут в ущерб рыбакам. Соответственно, тогда рыбы вообще не будет. — Но ведь в советское время рыба была доступна. Что принципиально изменилось?! — Мы ловим сейчас 5 миллионов тонн рыбной продукции. Это много или мало? Ну, если разделить всю продукцию, которую мы вылавливаем, на количество населения, это больше, чем было в Советском Союзе. Да, все помнят, что в Советском Союзе рыбы было завались. Красную икру давали в нагрузку к водке на Дальнем Востоке в 70-х годах, потому что она никому не нужна. Но никто же не говорит при этом, что государство дотировало 50% стоимости рыбной продукции в магазинах. То есть государство фактически половину стоимости платило. А сейчас платить никто не будет! Вон у нас пангасиус продается, потому что это самая дешевая рыба. Хотя это рыба непонятно на каких кормах выращенная, вьетнамцы ее предлагают за копейки, а с законами рынка не поспоришь. Можно, конечно, ограничить импорт или закрыть экспорт, всё направить на внутренний рынок. Но тогда просто рыбу не будет никто ловить, ее не продашь в России. То есть это будет опять-таки возврат к плановой экономике, от которой мы ушли. — Президент говорил на «Итогах года» также о том, что рыбу сложно доставить с Дальнего Востока. Что с этим можно поделать? — Логистика, конечно, очень дорогая. Сейчас уже до 40 рублей за килограмм рыбы доходит. Ну ладно, допустим, если лосося везти, который стоит по 1000 рублей, издержки, может, не так заметны. А если селедку или тот же минтай. То есть в оптовой цене половину отдавать приходится за логистику. В целом же проблема не в добыче, а в потреблении. Смотрите, из 5 миллионов тонн первоначального улова после обработки остается около 4 миллионов тонн. Из них примерно 2,4 миллиона тонн уходит на экспорт и 1,6 миллиона тонн идет на внутренний рынок, на внутреннее потребление. — И что покупают чаще всего? — Основной объем добычи — это минтай. Больше 2 миллионов тонн каждый год его добывается… Да, и он дешевый, доступный. Это диетическая рыба, очень полезная для здоровья. Но никто не хочет его есть. Значит, нужно думать над маркетингом. Зато все хотят семгу, хотя она стоит сумасшедшие деньги. Семгу вырастить непросто, затраты высокие, корма дорогие, и цена привязана к мировой. И всё равно ее берут. Кстати, аквакультурная семга далеко не такая полезная, как минтай. И у нас ее выращивается всего 40 тысяч тонн в год. «Даже если мы выложим рыбу по 100 рублей, всю ее не съедят» — Я бы отметил, что глава государства сказал, что рыбы не хватает именно на столе россиян. То есть рыбы в достатке на прилавках магазинов, но на столе россияне не могут себе ее поставить, потому что она дорогая, — говорит председатель правления межрегиональной ассоциации прибрежных рыбопромышленников Северного бассейна (Мурманск) Валентин Балашов. — А сколько вообще рыбы нужно есть? И сколько мы едим на самом деле? — Есть цифра — 28 килограммов рыбы на человека в год. Но она вызывает у экспертов вопросы. Почему 28? Почему не 48 или 18? В Швейцарии, одной из самых богатых стран, едят 9 килограммов рыбы в год. На острове Кирибати, где нет сельского хозяйства, — 80. Всё зависит от условий и культуры питания. Возникает простой вопрос: а россияне вообще хотят есть рыбу в объеме 28 килограммов в год? У них спросили? У нас 146 миллионов человек. Убираем детей до четырех лет: им рыба вообще противопоказана. Убираем пожилых людей, которые мало едят. Остается население, размазанное по огромной территории страны. Существуют традиции питания. На Кавказе или на Урале никто не будет есть только рыбу. Люди не подопытные кролики. Они едят то, что ели испокон веков. Ну давайте поедем в Омск и спросим: вы будете есть 28 килограммов рыбы в год? Даже если средняя зарплата станет 300 тысяч, это не значит, что люди, например, в Татарстане начнут есть рыбу. Даже если мы все эти 4 миллиона тонн продукции выложим на российский прилавок даже по 100 рублей, россияне не съедят их. Так что на самом деле у нас потребление даже не 28 килограммов. Я могу на пальцах доказать это за 10 секунд: берутся данные по вылову, производству, экспорту и импорту. Всё складывается — получается реально около 14,3 килограмма. В этом году, скорее всего, будет 13,5, потому что вылов меньше. — Но нельзя же отрицать, что экономические проблемы в рыбной индустрии есть. — Есть, конечно, и нужно эти экономические проблемы в рыбной индустрии решать. Ну почему рыба дорожает год от года на внутреннем рынке? Ответ очевиден. В рыбной промышленности с 2016 года проходят реформы по инициативе отраслевого регулятора. Каждый год рыбаки вынуждены выполнять очередные требования, связанные с флотом, переработкой, налогами и прочими вопросами. Поэтому, чтобы реализовать тезис о доступности рыбной продукции на внутреннем рынке, необходимо не нагружать рыбную индустрию очередными обременениями и налогами, а наоборот — разгружать. Второе — это общая атмосфера в экономике. Затраты растут, налоги растут. Кроме того, рыбаки, в отличие от береговой промышленности, работают далеко от российских берегов — в окружении государств, часть которых ввели санкции против России. — Простите, а как именно санкции влияют на рыбную промышленность? — Ну смотрите, нашим рыболовецким судам, особенно в Атлантике, невозможно зайти в зарубежные порты, выгрузиться, перегрузиться, взять топливо, отремонтироваться. Всё это отражается в цене.