«Mечтал стать дальнобойщиком, как отец». Священник — о своем пути к Богу и как он говорит за него в проповедях

«Катался-катался, а тут на место встал», — говорит отец Михаил, настоятель храма Преображения Господня, стоящего в самом центре Читы. Он служил в полку почетного караула в Москве и мечтал стать дальнобойщиком, как отец. Свой путь к Богу он называет промыслом, который начался с развода родителей и монастыря. А перед каждой проповедью он произносит одну и ту же короткую молитву, после которой Господь начинает говорить его устами. Подробности — в материале CHITA.RU.

— Расскажите про свое детство.

— Родился я 29 января 1989 года в поселке Татаурово, в Республике Бурятия. В семье было четверо детей, я — второй. Родители были христиане, мама верующая, а отец не очень, хотя и из старообрядческой семьи.

В начале 2000-х годов, когда мне было 14 лет, отец ушел из семьи. Тогда мы начали чаще посещать храм и пошли в церковную школу, стали узнавать веру глубже. Приходилось больше помогать маме, я был уже за старшего мужчину в семье, добывал пропитание. Жили мы берегу реки Селенги, порой я неделями рыбачил на острове, чтобы рыба была и дома, и на продажу. Ездили на электричке на Байкал, там добывали ягоды, шишки, заготовки делали.

Бабушка у нас глубоко верующая, я думаю, что она и вымолила нас всех. В жизни случается всё по промыслу Божию.

Мои сестры сейчас выучились на регентских курсах, поют в хоре. Младший брат оканчивает духовную семинарию. То есть Господь такими путями интересными ведет нас через какие-то страдания, лишения.

Как мне впервые рассказали про Бога, я не помню. Но чудесным образом помню свое крещение. Это было до года, в младенчестве, и этот момент мне прямо врезался в память. Была маленькая купель, которая мне показалась огромной. При крещении дается благодать Духа Святого, и, видимо, через это запомнил. Своей головой, так скажем, уже пришел к Богу только в монастыре. Как только туда зашел — осенило, понял всю сущность Божию, прочувствовал.

— Как вы в монастырь попали?

— Во время учебы в школе я два года в храме служил пономарем. После девятого класса меня настоятель благословил поступать в гимназию в Троице-Сергиев Варницкий монастырь. Там мальчишки оканчивают 10–11-й класс с богословским уклоном. Опять же по промыслу Божию я не поступил туда. Приехал поздно, на собеседовании растерялся. В школе-то я был почти отличником, а там даже на элементарные вопросы не ответил. Остался послушником в монастыре, два с половиной года трудился на послушаниях. После монастыря меня призвали в армию — попал в Москву, в полк почетного караула России. По воле Божьей с первого дня меня поставили дежурить в полковой храм, там я и трудился.

Вернувшись домой в Бурятию, я стал думать, как стать дальнобойщиком — такая мечта была с детства. Отец всю жизнь работал водителем, имел все категории, и меня тянуло к машинам, на генном уровне, что ли. Я стал думать, как получить права. Мама в то время трудилась в Троице-Селенгинском монастыре и позвала меня на молебен, который служил владыка Евстафий. После молебна он был готов ответить на вопросы, мама меня подтолкнула, чтобы я спросил, куда поступать. Владыка позвал в Читу, в духовное училище, и у меня отпали все сомнения.

После учебы я женился, нашел себе спутницу жизни среди прихожанок. Владыка предлагал рукополагаться в священство, но меня разбирал страх, все-таки это такая большая ответственность.

Я два года поработал водителем в епархии, и уже другой владыка — Владимир — постоянно спрашивал: «Когда рукополагаться будем?» А я был не готов.

Как-то вечером во время молитвы с женой ко мне пришло ясное ощущение, будто щелкнуло в голове: ну всё, пора. Все сомнения отпали, и супруга тоже говорит: «Похоже, тебе пора». На следующий день звонит диакон Иннокентий, спрашивает, готов ли я. Через неделю я стал диаконом.

Служил сначала в кафедральном соборе, потом в Воскресенском храме, потом назначили настоятелем в Преображенский храм и одновременно духовником православной гимназии. Владыка Димитрий меня благословил на служение помощником командира воинской части по работе с верующими военнослужащими. Там я до сих пор тружусь, в 2023 году был на СВО в командировке.

— Насколько трудно было в монастыре со всеми ограничениями?

— Скажу, что сложно было только рано утром встать на молитву. А в остальном, наоборот, даже радостно послушание выполнять. Там были сверстники, которые также не поступили в гимназию. Мы не только трудились, но и учились, занимались духовным образованием. Очень хорошо там было, мне очень нравилось. Монастырь был как второй дом. Через несколько лет я съездил туда, и, когда подходил к воротам, у меня даже слезы навернулись. Так, как будто бы блудный сын вернулся домой.

— Не задумывались о том, чтобы монашеский постриг принять?

— Задумывался, но еще в девятом классе. Я в тот период жил у бабушки, она просила почитать ей жития старцев. Понимал, что она больше не для себя, а для меня это делала. Начитался я про старцев святых, и у меня было такое четкое желание выкопать себе пещеру и там поселиться.

После трех месяцев жизни в монастыре я пришел в келью и четко осознал, что мой путь — это семья. Хоть я не отрицаю монашество, может быть, когда-то и уйду в монастырь. Но тогда была мечта — жена и 10 детей как минимум. Сейчас двоих Бог дал, но надеюсь, будут еще.

— Семейного человека в монастырь же не примут?

— Примут только на какое-то время, потрудиться на послушаниях. Но всякое в жизни может случиться. Овдовевший священник может монашество принять. После того как дети выросли, муж с женой по взаимному согласию могут развестись и уйти в монастыри. Поэтому я не исключаю, на всё воля Божия.

— Как идет обучение в духовном училище, такие же лекции, как и в обычном?

— Примерно так же, но больший акцент на послушания. У каждого свое: кто-то читал на клиросе, кто-то служил пономарем, была и уборка территории и так далее. Но всегда это делалось с радостью. Конечно, иногда утром тяжело встать и лень на послушание выходить, но когда уже возьмешься, то приходит особая радость. Как говорят святые отцы: послушание превыше поста и молитвы. Когда четко выполняешь послушание, даже если с ним не согласен, то за это Господь воздает.

— А помните день вашего рукоположения? Какие чувства у вас были в этот момент?

— Почувствовал благодать от Господа, которая на меня легла. Пришла легкость, как будто свобода от чего-то, от грехов, от страстей. Чувствовалась и радость, и любовь. Это близость к Богу дает ощущение, что Отец Небесный любит так, как никто из людей на земле не может.

До рукоположения у меня все-таки были постоянно думы, метания: куда пойти работать, как будет дальше — много разных мыслей было. А после рукоположения появилось осознание.

— Правда ли, что рукоположение — это неизгладимая печать и бывших священников не бывает?

— Да. Потому что при рукоположении даются особые дары Духа Святого, особая благодать для совершения таинств. Даже если священник в запрете или даже лишен сана, благодать от него не отнимется, она остается. Священник может внешне стать мирянином и трудиться на обычной работе, но печать на нем остается, и чувствуется, что это непростой человек. Однажды я встретил такого человека в Чите. Мы вместе выполняли работу в епархии, я чувствовал благодать, но не мог понять почему. Я не знал, что он бывший священник, думал, просто хороший, добрый человек.

— Если осознавать эту печать, то решение о рукоположении сложнее принять?

— Смотря как к этому подходить. Если воспринимать не как работу, а именно как служение, возложенное на тебя Богом, то страха нет. Пусть это на всю жизнь, пусть на пенсию я не уйду и буду служить, пока могу двигаться и говорить.

— Вы служите в храме в самом центре Читы. Насколько география и история накладывают отпечаток на вас?

— Я всегда думаю, что этот храм изначально был построен в 1907 году как миссионерское училище с домовым храмом. Построен трудами священномученика Ефрема Селенгинского, который сейчас причислен к лику святых.

Нашим владыкой Димитрием в 2004 году здесь создана православная гимназия. Чувствуется некая помощь, видимо, по молитвам священномученику Ефрему Селенгинскому и святителю Иннокентию Иркутскому, которые являются покровителями храма и гимназии.

Чувствуется, что направленность нашего храма именно миссионерская. Именно в этих стенах у меня как у священника получается больше людей к Богу привести, чем в каком-либо другом месте.

Господь же сказал: «Не думайте, что говорить, ибо Святой Дух будет говорить за вас». В начале моего священнического служения мне тяжело давались проповеди. Даже если готовился усердно, выйду к людям — и в памяти всё пусто. Поэтому я перестал на себя надеяться и заучивать. Почитал и перед выходом помолился: «Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою». И проповедь давалась, причем Господь вкладывал в голову то, что нужно было услышать людям. Бывало даже так, что я проповедь прочитал, а что говорил — даже не знал этого. Так Господь дает себя почувствовать, увидеть его помощь и отцовскую руку.

— К кому в храме предпочтительнее обращаться?

— Неправильно относиться к святым как к лекарствам: это от головы, это от живота. Святые помогают в любом случае. Просто так повелось, что, например, Матрона Московская была незрячей при жизни и ей молятся при болезни глаз. А преподобный Сергий Радонежский — покровитель учащихся, потому что ему не давалась учеба, пока он не попросил старца помолиться за него. Но к святым можно обращаться со всякой молитвой.

У Бога же нужно просить прощения за наши грехи — вольные и невольные. Верующий человек принимает свою жизнь как должное. Всё, что дается, — от Бога, поэтому и скорби, и болезни в радость. Как только человек в вере укрепляется, это понимает, то всё плохое уходит. Если же сосредотачиваться на проблемах, то бесу этого и надо — он начинает масла в огонь подливать и создавать проблемы.

— Страх тоже от маловерия?

— Да. Как может человек бояться, если он знает, что его любящий отец — это всемогущий Бог, который даже мертвых воскрешает. Разве он меня не может спасти от беды? Еще страх возникает, когда душа перед Богом, скажем так, не совсем чиста. Душа боится предстать перед Богом в таком состоянии. А когда человек чист, то он ничего не боится, даже смерти.

— Вам часто приходится общаться с детьми в гимназии. Сравнивали ли вы свое поколение с этим и к каким выводам пришли?

— Я жил в деревне, мы росли на улице, были дружными, постоянно играли в лапту, в футбол, ходили на речку и в лес. Это нас объединяло, возникала взаимовыручка. Конечно, были и ссоры, и даже драки, но меня Господь от них отводил. Сейчас дети, к сожалению, живут в другом мире, в виртуальном. Разумеется, не все, но явное большинство.

Всё зависит от родителей, которые в раннем детстве вручают смартфон. Делают это с разными целями — хотят порадовать или отвязаться от ребенка, чтобы не мешал отдохнуть после работы. К сожалению, это большая ошибка родителей. Часто ко мне приходят матери с жалобами на подростка, который уже не может жить без телефона, без интернета, ему не нужна учеба, не важны слова родителей. Бывали даже такие случаи, что телефон отобрали, а ребенок хватался за нож или пытался из окна выпрыгнуть.

Что можно сделать? Молиться. Не отстраняться, а участвовать в жизни ребенка, узнавать про его дела и проблемы. Если ребенок делится переживаниями, то он будет чувствовать поддержку. Бывает еще наоборот: на ребенка постоянно кричат, могут шлепнуть. Это приводит к тому, что ребенок боится наказания, начинает врать и привыкает ко лжи. Потом, уже во взрослой жизни, он лжет даже в мелочах, хотя все это видят и формируют о нем свое мнение. Грех превращается в страсть, от которой избавиться очень сложно.

Поэтому к ребенку нужно с любовью относиться. Даже если вы разгневаны, нужно сначала успокоиться, а потом уже говорить с ребенком. Во время крика между нами встает стена. Ребенок будет прятаться за ней всякий раз и проступки свои не исправит.

Конечно же, родители должны быть примером для своих детей. Если родители говорят: «Это не делай, так не поступай», а сами этим занимаются, то ребенок будет брать пример. Ведь яблоко от яблони недалеко падает. Если хотим детей воспитать достойно, то нужно над собой работать, себя исправлять.

— Что в полной мере означает для человека таинство крещения? Это только символ или что-то большее?

— Это намного больше. Крещение — это рождение в новую жизнь. В крещении человек избавляется от грехов и становится христианином. Кто такой христианин? Это человек, который должен стремиться жить так, как учил Иисус Христос.

Сейчас с таинством крещения совершается вместе и таинство миропомазания, которое дает особые дары Духа Святого.

До совершения таинства людям бывает трудно понять, где нужно доброе дело сделать, когда поступить правильно. А когда дается благодать, то Господь и данный ангел-хранитель помогают сделать правильный выбор в поступках, в делах, в решениях.

— Каким требованиям должен отвечать взрослый человек, желающий принять крещение?

— В первую очередь это безусловная вера Господу. Не просто на словах: «Я знаю, что где-то там Господь есть в небе», а подтверждение своей жизнью, делами.

Сейчас перед крещением проводится огласительная беседа примерно на три дня — где-то больше, где-то даже меньше. Но люди не хотят идти, потому что некоторым хочется побыстрее покреститься и идти дальше жить. В этом случае человек не осознает, для чего он крестится. А нужно хотя бы немного свою веру узнать, понять, какую ответственность на себя берем, какая благодать от Бога будет дана. Чтобы было понимание, могу ли я быть христианином или все-таки нет.

Раньше оглашение проходило три года. Человек участвовал в жизни церкви, посещал каждое богослужение, только в таинствах не мог участвовать. По истечении трех лет принималось решение, и только тогда совершалось таинство. Если не готов, тогда трудись дальше и готовься.

— Приходилось слышать недовольство, что нет времени на беседы перед крещением детей. Но слышал также и формулировку о том, что время — это единственное, что мы можем пожертвовать Богу. Насколько она верна?

— На самом деле, если задуматься, действительно, мы можем Богу отдать свое личное время. Что такое любовь? Любовь — это жертвенность, и, если мы возлюбим Бога, исполняя заповедь, мы должны чем-то пожертвовать. А чем мы можем пожертвовать? Своим личным временем, которое могли бы потратить на отдых или развлечения.

Родителям тоже нужно посещать беседы перед крещением детей, особенно если они не воцерковлены. Им же нужно знать, куда они ребенка своего отдают. И на родителей, и на крестных возлагается особая ответственность перед Богом. Нужно быть примером, самому измениться, стать христианином, чтобы учить ребенка вере, духовным основам, участвовать вместе в богослужениях.

Беседы — это самое малое, что требуется. Вообще в идеале нужно многое знать. Человек, который знает свою веру и умеет ею пользоваться, будет счастливым.

— Погружение в прорубь на Крещение стало массовым и считается почти чудодейственным мероприятием. Как церковь смотрит на эту традицию?

— Купание в проруби действительно просто добрая традиция. Это не какое-то таинство, не священнодействие. Мы, русские, любим либо в бане до изнеможения напариться, либо в прорубь окунуться.

Однако во что человек верит, то он и получает. Если человек верит, что купание даст ему что-то в духовном плане или поможет избавиться от греха, то по вере его Господь ему поможет. Если же нырять просто для какого-то бахвальства, тщеславия, да еще и выпить крепко перед этим, то ничего хорошего не будет.

— Чем отличается освящение воды в храме по чину великого освящения и в иордани — разные святыни получаются?

— Если священник освятил прорубь, то вода будет иметь такую же силу, как и освященная в церкви. Важно только, чтобы она чистая была, а не болотная жижа. Можно ее набирать и пользоваться.

— Многие стремятся в храме набрать воду именно 19 января. Насколько важен этот день?

— Крещенская вода имеет особую силу, называется она еще Великая Агиасма. В этот день крестился Иисус Христос, и он своим пречистым телом, войдя в реку Иордан, освятил все воды. Кстати, с тех пор в день Крещения Иордан возвращается вспять, то есть течет в обратную сторону. Поэтому люди стремятся прийти в храм.

Чем отличается вода? Я думаю, особой благодатью, именно тем, что в этот день сам Бог крестился. В течение года в храме совершается малое освящение воды. Нельзя сказать, что она имеет меньшую благодать, это будет неправильно. Но от крещенской воды чувствуется особая благодать.

— Как правильно крещенскую воду использовать в повседневной жизни и что категорически с ней нельзя делать?

— Можно пить, но с благоговением, рекомендуется натощак, с молитвой любой, «Отче наш» прочитать или просто: «Господи благослови» — и перекреститься. Можно омываться, но не так, чтобы лить в канализацию, а смочить руки, лицо. Таким же образом омывать детей. Кто-то добавляет святую воду в пищу — это не запрещено. Главное, с верой. Можно смочить больные места, кропить дом хоть каждый день, но опять же с молитвой. Лучшая, думаю, для этого — «Да воскреснет Бог».

Святую воду нельзя использовать в нецерковных обрядах. Часто разные бабушки, экстрасенсы, целители ею пользуются, но они призывают бесовскую силу, совершая кощунство, попрание святыни. На самом деле дар от Бога дается тому, кто живет свято, а живущему во грехах и нежелающему исправляться — только от беса. Да, бывает, что целители помогают сначала, но через некоторое время становится намного хуже.

В Крещение хотел бы пожелать всем искренней и нелицемерной веры в Бога. Особенно тем, кто крещен, желаю знать свою веру и уметь ей пользоваться. И тогда будет помощь Божия во всех делах, и тогда вот там будет счастье. Больше это счастье нигде не возьмешь и ни за какие деньги не купишь. Желаю всем спасения, достигнуть цели христианской жизни, царствия небесного. И еще здесь, на земле, почувствовать, ощутить рай. Это возможно.