«Бери нож и режь всё»: главное из нового интервью российской звезды 90-х из Башкирии Андрея Губина

Ксения Собчак взяла интервью у Андрея Губина. Напомним, певец родился в Уфе и стал в 1990-х годах всероссийской звездой, но внезапно ушел со сцены из-за проблем со здоровьем. Ряд его коллег утверждает, что Губин может снова выступать, но отказывается, прикрывая это мнимыми болезнями. UFA1.RU собрал главное из того, что артист рассказал о себе и своем самочувствии в шоу «Осторожно, Собчак».

Константин Меладзе — великолепнейший композитор. Алла Пугачева — не гений, но очень талантливый человек. Я ее ставлю выше Тины Тернер и Уитни Хьюстон. Пугачева с одним композитором работает — сильнее, а делает от себя — уже другая. У Басты есть хорошие находки, но он немножко лентяй, есть недоработки.

«Бонд с кнопкой» я слушал, какая-то ерунда. Некоторых я даже не знаю. Дело не только в голосе, есть еще такие понятия, как творчество и музыка. Искусство должно отражать душу. Но я не хочу ругать тех, кто младше меня. Я хорошо к ним отношусь.

Да, правда, что я украл мелодию на «Мальчика-бродягу» у Сергея Конева. Кто-то скажет украл, кто-то нет. Было так. Он показал мне свою песню, когда нам было по 16–17 лет. Там [в голове] осталось, в глубине. Прошло много времени. Однажды я сел за пианино и написал «Мальчика-бродягу» [с похожей мелодией], тогда в этой мелодии много песен писали. Но еще куплет надо написать, куплет отличается, но ритм такой же.

Действительно, я упер эту мелодию, но не крал. Претензий от Сереги мне не поступало, он даже ни разу не позвонил, потому что понимал, что песня другая. Но у него красивее, я считаю. Я все эти годы переживал, на другую песню ему 50/50 авторские отчисления передал.

Я не люблю ретроконцерты. Если человек старый, необязательно старомодные песни эксплуатировать. Я не завидую никому. Я завидую в тех случаях, когда слышу хорошую песню и понимаю, сколько лет я трудился, а тут человек сделал лучше меня.

Это — Люся… Настя, Даша и Вика. Пусть меня простят, да, много, но я 1984 года рождения. Очень любил Люсю, до сих пор хорошо отношусь, хотя мы до сих пор не общаемся. Изменил.

Виктор Губин мне не отчим, а мой родной отец. Я считаю его папой. Мы с ним даже похожи по комплекции. Но папа Валера, который меня воспитывал до восьми лет, тоже для меня папа. Мама для меня — большая величина. На ее могиле я не был. На участок денег дал, но на могиле не был. Не могу. Не потому, что я ее не люблю.

Я хочу выздороветь. У меня каждую неделю изменения. Я музыку пишу, а чтобы не стать гнилым интеллигентом, занимаюсь спортом. У Валерия [Меладзе] гладкое лицо, а у меня — нет, мне говорить-то больно, не то что петь. Врачи мне сказали: бери нож и режь там себе всё. Для меня поход до магазина — целая история. Но я выздоравливаю.

Я не возвращаюсь на сцену в том числе из-за своей внешности. Я не могу падать ниже уровня. Еще когда я был в хорошей форме, в зеркале мне нравилось мое лицо, а на съемках было не мое лицо. Во всех клипах, кроме трех, я на себя не был похож. Все артисты за собой следят, но некоторые полнеют внизу, а лицо худое, а я не такой: я здесь [в животе] худой, а морда уже — вот такая.

Артист настаивает, что его возвращения на сцену ждать не стоит. По его словам, он готов разве что раз в год показываться на публике, чтобы лишь дать интервью. Так, три года назад он дал интервью UFA1.RU, в котором даже рассказал о своих новых песнях, которые, впрочем, с тех пор, увы, не стали известны.