«Если бы у нас был Салават, мы бы победили»: как скульптор создавал главный памятник Башкирии

Пока в Уфе продолжается реконструкция памятника Салавату Юлаеву, UFA1.RU удалось поговорить с внуком автора значимой для Башкирии скульптуры. Так мы узнали, как Сосланбек Тавасиев оказался связан с республикой, а главное — как у него появилась идея создать памятник для целого народа. Например, знали ли вы, что символ Башкирии проектировался в подмосковной деревушке? Рассказываем подробнее об этом и не только.

Сосланбек Тавасиев родился в 1894 году в маленьком горном селе в 100 километрах от Владикавказа, современной столицы Северной Осетии. В возрасте 23 лет, в 1917 году, Сосланбек Дафаевич ушёл на фронт: участвовал в Гражданской войне на стороне большевиков, командовал кавалерийским полком.

Уже в то время он был увлечён рисованием, поэтому после войны отправился в Петроград (современный Санкт-Петербург). Как рассказал UFA1.RU внук Сосланбека Дафаевича Ростан, в конце 1920-х его дедушка поступил в Академию художеств, там учился у скульптора Александра Матвеева.

«Про дедушку будет справедливо сказать фразу: „От винтовки к резцу“. Он воевал, победил и решил стать скульптором, чтобы увековечить память своих товарищей. После учёбы в академии он какое-то время работал в Петрограде, а потом переехал в Москву. Там занимался искусством. Он был воином и скульптором — рассказал Ростан.

В Москве Сосланбек Дафаевич проектировал скульптуры, активно участвовал в общественной жизни, являлся одним из участников АХР — Ассоциации художников революции. Там мастера красок и карандашей создавали картины на тему революции, изображали в произведениях героическое прошлое, Красную Армию, рабочих и крестьян.

Сосланбек Дафаевич создавал памятники героев революции, активно участвовал в жизни страны как скульптор. Но когда германские войска стремительно продвигались к Москве в 1941 году, в городе объявили эвакуацию, под которую попала и интеллигенция.

Изначально 47-летний Сосланбек Дафаевич не собирался уезжать: он отправился на Казанский вокзал Москвы, чтобы проводить свою жену и маленького сына на поезд до Уфы.

«Там был целый эшелон семей художников, которых увозили в Башкирию. На вокзале к моему дедушке подошли руководители ассоциации и сказали: „Раз ты имеешь боевой опыт и умеешь командовать подразделениями, то будешь старшим по этому эшелону. На тебя возлагается ответственность за то, чтобы дети и жёны художников доехали до места эвакуации, смогли выжить в Уфе“. Он был в шортах, сандалиях — лёгкой одежде, так и приступил к обязанностям, прямо с перрона», — рассказал внук скульптора.

Так Сосланбек Дафаевич впервые прибыл в Уфу. Жизнь в те годы была суровой, но даже спустя долгое время скульптор и его супруга и сын с теплотой вспоминали Башкирию: здесь их встретили и приняли как своих, помогали выжить и очень тепло относились.

Жила семья в разных местах: сначала им дали комнату в музее Нестерова — бывшем особняке купца Лаптева на улице Гоголя, затем они жили в доме, где в современные годы находилась галерея «Мирас» — Ленина, 72 (нынешнее здание построено уже в 1957 году). Семья переезжала, постоянного места для проживания не было.

Чтобы на что-то жить, художники ездили по колхозам Башкирии: украшали дома культуры или рисовали что-то для них, а взамен получали продукты. Супруга Сосланбека Дафаевича работала машинисткой. Так и прошли годы эвакуации.

Собственно, памятник Салавату Юлаеву, отмечает внук скульптора, стал благодарностью за это гостеприимство и помощь со стороны жителей Башкирии. Идея для памятника пришла случайно: Сосланбек Дафаевич слышал, как люди говорили: «Если бы у нас был Салават, мы бы победили». И тогда художник спросил у местных, о ком идёт речь.

Такому вопросу, конечно, были очень удивлены, но гостю всё же рассказали историю про национального героя башкирского народа.

«Он проникся духом Салавата и решил создать монумент», — отмечает Ростан Тавасиев.

Конкретные наброски имелись уже в 1943 году. Точно неизвестно, презентовал ли скульптор свою идею в Москве, но его внук полагает, что, скорее всего, такое было.

На что ориентировался Сосланбек Тавасиев, на какой конкретно памятник, сейчас сказать сложно. Но первое, что приходит на ум, это Пётр I в Санкт-Петербурге: во-первых, он известен на всю страну, а во-вторых — в Северной столице художник долгое время жил и работал.

Медный всадник появился в конце XVIII века: на нём изображён император, сидящий на коне, а держится конструкция на постаменте — огромном камне. Внук же художника говорит, что скульптор, скорее всего, смотрел на все конные статуи, что бы сделать лучшую.

«В мире довольно много конных памятников. Думаю, что, работая над Салаватом, дедушка ориентировался на все памятники, которые были доступны. Конечно, он смотрел, как они выглядят», — рассказал Ростан Тавасиев.

Но от создания эскиза до установки скульптуры прошло больше 20 лет. По словам внука Сосланбека Тавасиева, в 1940-е было не до того — в стране шла война, после её окончания ресурсы шли на восстановление разрушенных городов. В общем, такое было время.

Проектировался памятник в деревенской мастерской Ахтырка под Москвой — она находится в полутора часах езды от столицы, ближайший крупный город — Сергиев Посад. А рядом, в Абрамцево, была дача Сосланбека Дафаевича.

«Там была сделана глиняная модель скульптуры в натуральную величину — дедушка сам её слепил. Приехавшие литейщики с завода в Ленинграде, сняли форму, привезли её к себе и отлили. Готовую скульптуру погрузили и доставили в Уфу. Не знаю, как именно, но, возможно, использовалась железная дорога. Какое-то время скульптура лежала, затем её подняли на постамент», — рассказал внук Сосланбека Тавасиева.

Была также и деревянная модель, но собиралась она в той же Ахтырке.

Отливали Салавата на заводе «Монументскульптура», основанном в 1922 году. Предприятие работает по сей день. Из известных работ — «Самсон, раздирающий пасть льва» в Петергофе, но это, конечно, уже было воссоздание 1947 года, так как оригинал был утрачен во время блокады Ленинграда.

По словам Ростана Тавасиева, в качестве материала для будущего памятника Салавату обсуждалась бронза, на неё была даже смета, но почему в итоге выбрали чугун — осталось неясным.

Но его слова подтверждаются архивными документами, которые оказались в распоряжении UFA1.RU. Во всех, даже датированных 1950-ми, сказано, что скульптуру нужно выполнить из бронзы.

У Сосланбека Дафаевича о Башкирии остались, конечно же, тёплые воспоминания: народ даже в трудное для страны время хорошо встретил эвакуированных, хотя и сам тоже в чём-то нуждался.

«Он полюбил Башкирию. Думаю, всё своё отношение к республике, к народу, он выразил в своём памятнике», — отметил внук.

Сам автор скульптуры присутствовал на её открытии в ноябре 1967 года: по словам Ростана Тавасиева, его дедушка был поражён тому, как люди искренне были счастливы появлению символа Башкирии. Это больше было похоже на семейный праздник, а не на обычное открытие памятника.

Семья Сосланбека Тавасиева в той или иной мере продолжила его дело: его сын Ростан был членом Союза художников СССР, учился и преподавал в Москве, там же работал художником, был участником выставок. Некоторые его произведения хранятся в подмосковном Абрамцево, что, к слову, недалеко от той самой Ахтырки, где его отец проектировал памятник Салавату.

Внук скульптора, Ростан Тавасиев, который помог в подготовке данного материала, тоже художник: учился в Москве, проводил различные выставки, а некоторые его работы находятся в музеях Москвы и Парижа.

Внучка Марина Тавасиева, аналогично, занимается художеством, работала в музее-заповеднике «Абрамцево», где хранятся картины её отца и скульптуры деда.

«Мы все делаем что-то разное, но монументальной скульптурой мы не занимаемся. Есть такой момент: делать то же самое, что делал дедушка, невозможно. Есть два варианта: ты будешь либо всегда хуже него, либо лучше. Но, я считаю, это неправильный выбор — соревноваться с дедушкой в искусстве», — объяснил Ростан Тавасиев.

Поэтому для семьи важно, чтобы дедушка Сосланбек Дафаевич всегда был эталоном. Для них он всегда останется самым лучшим скульптором.

В наследие о себе Сосланбек Тавасиев оставил не только Салавата Юлаева. Для своего родного народа, осетин, он тоже сделал подарок — памятник писателю Коста Хетагурову. Скульптура стоит в центре Владикавказа, столицы Северной Осетии.

«Несмотря на то, что наше государство сильно поменялось в политическом плане, отношение к работам дедушки со временем становится только лучше. Это очень важно для советского (российского) скульптора. Ему удалось своим искусством преодолеть время и всякие изменения. Искусство вечно на словах, но нередко со сменой политического режима снимаются памятники с постаментов, забываются авторы — с дедушкой этого не происходит», — заключил Ростан Тавасиев.